Weitere Bücher, die Sie mögen werden

• 

  Семь лет в "Крестах": Тюрьма...

  Алексей Вилков

  • 0
  • 0
  • 0

  Семь лет в одном из самых знаменитых в России мест заключения — это серьезный срок, вполне достойный такого проверенного временем жанра, как тюремные мемуары. Тем более что Алексей Гавриш провел эти годы в петербургском следственном изоляторе «Кресты» не заключенным, а сначала врачом-психиатром, а потом заведующим крупнейшим психиатрическим отделением в уголовно-исправительной системе всего северо-запада страны. С этой довольно экзотической точки зрения он очень откровенно рассказывает о том, как устроена российская тюрьма и тюремная медицина: кто и ради чего там работает; кто и как сидит; кто и руководствуясь какими принципами лечит; кто и от чего лечится. Симулянты и оперативники, наркоманы и шизофреники, санитары и педофилы: что в буквальном смысле происходит в голове у всех этих объединенных очень странным и сложным местом общего пребывания людей — начиная с автора, который к финалу обнаруживает себя чудовищем и решает уйти из уголовной системы.

  Zum Buch

• 

  Четырнадцать дней

  Дмитрий Быков, Майк Йогансен

  • 0
  • 0
  • 0

  «Четырнадцать дней» — уникальный роман в новеллах, созданный 36 авторами под редакцией таких признанных мастеров, как Маргарет Этвуд и Дуглас Престон, и при поддержке Гильдии писателей США. Книга названа событием в мире литературы — это своего рода головоломка, напоминающая великий роман-эксперимент Жоржа Перека «Жизнь, способ употребления». В числе участников грандиозного проекта, помимо уже названных, — целое созвездие блестящих имен: Тесс Герритсен, Джон Грищэм, Дэйв Эггерс, Селеста Инг, Эмма Донохью и др.Нашествие вируса в 2020 году посеяло не меньшую панику, чем в Средние века. Были те, кто, подобно героям «Декамерона», бежал из больших городов, а кому-то бежать было некуда и пришлось самоизолироваться в четырех стенах. Напуганные локдауном жильцы нью-йоркской многоэтажки по ночам выбираются на крышу, чтобы рассказывать и слушать истории. Кто-то вспоминает о леденящем контакте с призраком, кто-то вдохновенно читает стихи Марины Цветаевой, а вот этот сосед толкует о том, как научить враждующих кроликов уживаться друг с другом... На импровизированные собрания приходит все больше народу, не подозревая о том, что каждая история тайно записывается одним из присутствующих и сопровождается комментарием. Чем закончатся все эти разговоры?..

  Zum Buch

• 

  Точка возврата

  Огастін Седжвік

  • 0
  • 0
  • 0

  Владимир Маркович Санин (1929—1989) писал о людях, выбравших в жизни трудную и опасную дорогу, — о полярниках, пожарных, путешественниках. И сам он относился к той же беспокойной человеческой породе: совсем юным Санин успел принять участие в Великой Отечественной, после войны закончил экономический факультет МГУ, поработал в газете, стал писателем, не раз побывал за полярным кругом, в Арктике и Антарктике. Сюжеты его произведений зачастую основаны на реальных событиях, развиваются в нетривиальных обстоятельствах и замкнутых сообществах (таких, например, как экипаж судна или лавинная станция).В книгу включен знаменитый цикл «Зов полярных широт», состоящий из пяти повестей, и роман «Белое проклятие», экранизированный в 1987 году. Проза Владимира Санина вдохновляла кинематографистов не раз: стоит упомянуть здесь картину «Семьдесят два градуса ниже нуля» (1976) и трехсерийный телефильм «Антарктическая повесть» (1979).

  Zum Buch

• 

  Событие

  Анна Надь

  • 0
  • 0
  • 0

  В 1963 году двадцатитрехлетняя Анни Эрно ­обнаруживает, что беременна. Во Франции того времени аборты были запрещены. «Событие», написанное сорок лет ­спустя, рассказывает о нескольких месяцах, в ­течение ­которых она скрывала беременность от родителей, ­искала ­помощи у знакомых и врачей и тщетно пыталась ­сделать аборт вязальной спицей. История, рассказанная в ­жестокой ­простоте фактов, показывает нам общество табу и ­классовых предрассудков, где пережитое героиней ­становится инициацией. Опираясь на записи в дневнике и память, скрупулезно выстраивая двойную перспективу, Эрно подбирает новое значение для прожитого опыта.

  Zum Buch

• 

  Искусство как выбор История моей...

  Народна творчість

  • 0
  • 0
  • 0

  Невероятная история жизни одного из самых успешных и известных отечественных искусствоведов и выставочных кураторов Зельфиры Трегуловой, рассказанная ею самой – история о том, как девочка из Риги, полюбившая искусство, стала специалистом по искусству ХХ века и директором Третьяковской галереи (с февраля 2015 по февраль 2023 года). Зельфира Трегулова впервые раскрывает свою личную историю, делится уникальным опытом создания выставочных блокбастеров, предельно искренне пишет о семье и друзьях, о коллегах и единомышленниках, и о многих интереснейших событиях культурной жизни последних десятилетий ХХ - начала XXI столетий.. Это взгляд изнутри на те процессы, которые мы, зрители, видим уже только в завершенном виде в стенах лучших музеев мира. В книге представлены никогда не публиковавшиеся фотографии из личного архива автора.

  Zum Buch

• 

  Жизнь без морали Искусство...

  Шарль Морис де Талейран-Перигор

  • 0
  • 0
  • 0

  Бойтесь первого движения души, потому что оно, обыкновенно, самое благородное.(Ш. М. де Талейран)Калека от рождения; заядлый картежник и коррупционер; один из самых умных министров иностранных дел, которых знает история; талантливый интриган и безупречно аморальный политический деятель; человек, обладавший не только изворотливым умом, но и редкостным политическим чутьем. Вот кем был автор и главное действующее лицо этой книги.На протяжении без малого полувека он творил историю. Императоры, короли, парламенты, военачальники не могли добиться того, чего добивался Талейран: подчас всего лишь вовремя сказанным словом, нужным акцентом, тонким расчетом. Его имя стало нарицательным, а его жизнь обросла легендами и мифами. Воспоминания легендарного дипломата – это приглашение в мир большой политики, учебник по плетению интриг и искусству переговоров.

  Zum Buch