Weitere Bücher, die Sie mögen werden

• 

  Музейный вор Подлинная история...

  Майк Йогансен

  • 0
  • 0
  • 0

  Музеи — тюрьма для искусства. Когда прямо перед тобой шедевр, при виде которого перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слезы, что может быть естественнее желания любоваться им бесконечно долго, проследить пальцами точные движения резца или кисти?.. Все это, конечно, удобнее делать в тишине и уединении, устроившись в любимом кресле.Мальчиком Стефан Брайтвизер часто бывал в музеях, где бродил в одиночестве целый день, — трудно вообразить более симпатичное увлечение для подростка…К началу 2000-х Стефан Брайтвизер был совершенно счастлив: он обрел призвание, любовь и с нежностью вспоминал тот день, когда Анна-Катрин ответила согласием на его нерешительный вопрос. «Давай забери его», — просто сказала она, и Брайтвизер совершил свою первую музейную кражу, вытащив из витрины экспонат, который горячо возжелал.К 2002 году Стефан Брайтвизер обрел то, чего не желал никогда: громкую европейскую славу. Пресса наперебой подсчитывала баснословный ущерб, который дерзкий похититель нанес музеям. Удивительный метод воровства, огромный перечень украденных шедевров, душераздирающая развязка и последовавший глобальный пересмотр требований музейной безопасности однозначно свидетельствовали: имени Стефана Брайтвизера — серийного вора, который ни разу не применил насилия и не продал ни одной украденной вещи, — отныне суждено возглавлять любые рейтинги самых громких преступлений в сфере искусства.

  Zum Buch

• 

  В блокадном Ленинграде

  Александр Сергеевич Грибоедов

  • 0
  • 0
  • 0

  Дмитрий Сергеевич Лихачев – всемирно известный ученый: филолог, культуролог, искусствовед, автор около 500 научных и 600 публицистических трудов; Председатель правления Российского (Советского до 1991 года) фонда культуры.
   В годы Великой Отечественной войны он находился в осажденном гитлеровцами Ленинграде, где видел все ужасы блокады. В своих воспоминаниях он пишет об этом; подробности жизни «блокадников», усилия по обороне города показаны на фоне общих раздумий о морально-нравственном состоянии людей в этих тяжелейших условиях, о войне, о политическом и общественном строе СССР и Германии, о причинах мирового конфликта.

  Zum Buch

• 

  Пожилые записки

  Иван Тургенев

  • 0
  • 0
  • 0

  «Как и откуда приходит к человеку ощущение, что пора писать мемуары? Я на этот вопрос могу ответить с полной определенностью: когда всем надоели твои застольные байки и слитный хор друзей советует перенести их на бумагу, а не морочить нас одним и тем же…». Игорь ГуберманВнимание! Фонограмма содержит нецензурную брань.

  Zum Buch

• 

  Последние дни шахского Ирана -...

  Михаил Дурненков

  • 0
  • 0
  • 0

  Монархия казалась вечной — с родословной от Кира Великого, нефтяным могуществом и непобедимой армией. Но рухнула она не от внешнего вторжения, а под тяжестью собственных иллюзий и ошибок.
  Михаил Крутихин оказался в центре событий. Его дневник — хроника разрушения одного из самых устойчивых политических мифов XX века. Это книга о финале империи. Вчера — железный порядок, сегодня — свечи в темноте и баррикады из мусора. Урок Ирана ясен: режим, потерявший контакт с реальностью, обречен — даже если у него есть нефть, армия и благословение сверхдержав.

  Zum Buch

• 

  В краю непуганых идиотов (сборник)

  Евгения Перлова, Илья Ильф

  • 0
  • 0
  • 0

  «Обязательно записывайте, – часто говорил Ильф своему соавтору, – все проходит, все забывается. Я понимаю – записывать не хочется. Хочется глазеть, а не записывать. Но тогда нужно заставить себя».
   Факты, события, мельчайшие детали, а главное, портреты странных, чудаковатых, нелепых и недалеких соотечественников – все это, взятое из записных книжек и вроде бы написанное для себя, сложилось в красочный образ «края непуганых идиотов», где развернутся события «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка», края, где «Кавказский хребет создан после Лермонтова и по его указаниям», а «некультурный человек» видит во сне «бактерию в виде большой собаки», края, из которого так и не вырвутся ни «великий комбинатор», ни его создатели.

  Zum Buch

• 

  Русская трагедия

  Александр Сергеевич Грибоедов

  • 0
  • 0
  • 0

  Александр Александрович Зиновьев (1922–2006) – выдающийся социолог, социальный философ и писатель. До периода перестройки Зиновьев был одним из самых ярких критиков советской системы, входил в число видных диссидентов, был выслан из СССР. А в поздних трудах крайне негативно оценивал разрушение советской системы. В книге «Русская трагедия» Александр Зиновьев подверг всестороннему анализу один из самых трагических периодов в истории нашей страны, когда «поголовное предательство правящего партийного аппарата» привело к развалу великого государства – Советского Союза и его ликвидации. Здесь же автор рассуждает о будущем России, об опасностях глобализма и о перспективах мирового развития.

  Zum Buch