Weitere Bücher, die Sie mögen werden

• 

  Страсти по Ницше Повесть

  Edward Nemirovsky

  • 0
  • 0
  • 0

  Автор создает вымышленный мир, где реальность и иллюзия переплетаются.  Герои сталкиваются с философскими дилеммами,  пытаясь понять, что является истиной и каково их место в этом мире.  Это может вызывать у читателей размышления о своих собственных  ценностях и убеждениях.

  Zum Buch

• 

  История искусств Том 1 - Древнее...

  Элис Реш

  • 0
  • 0
  • 0

  Первый том серии История искусства Эли Фора приглашает слушателя в увлекательное путешествие к истокам человеческого воображения. Эта книга прослеживает рождение человеческого взгляда — от палеолитических пещер до колоссов Египта, от крылатых быков Ассирии до греческих храмов, залитых светом, и вплоть до Рима — гения камня и дорог.   
  Как поэт и visionary-историк, Фор показывает, что произведения искусства никогда не бывают просто украшением: это живые системы сил, где форма сливается с функцией, а идея обретает плоть — искусство как общий язык, дыхание народов и память мира.   
  Читатель проходит через пещеры, полные бизонов, обожжённые солнцем колонны, фризы с процессиями Панафиней и римские арены, где архитектура становится чистой волей — каждая страница — это сцена, каждая цивилизация — дыхание. Эта книга/аудиокнига предлагает чувственный и интеллектуальный ключ к тому, чтобы «видеть» лучше: понимать, любить, сравнивать; ощущать скрытые связи между наукой, моралью и красотой — вплоть до греческого мгновения, когда человек, кажется, соединяет природу и дух. Светлая и лиричная эпопея, от которой кружится голова и возникает непреодолимое желание слушать дальше.

  Zum Buch

• 

  Мир искусства Надежды Добычиной

  Огастін Седжвік

  • 0
  • 0
  • 0

  Надежда Евсеевна Добычина была женщиной потрясающей силы воли, яркой и противоречивой, притягивавшей к себе внимание окружающих. Таким посвящают стихи, с них пишут портреты, их мемуарами могли бы зачитываться современники и потомки, о таких сплетничают и злословят. Портреты ее более или менее известны, несколько поэтических экспромтов современников хранит ее архив, а мемуары, за которые она бралась в поздние годы жизни, так и не были написаны. Долгое время о Добычиной знали ничтожно мало, хотя среди советских коллекционеров были настоящие ее почитатели, а в исследованиях, публикациях писем и биографиях ее имя всплывало довольно часто в связи с тем или иным известным персонажем. Она была не просто свидетелем, а движущей силой тех событий, которые определяли культурное развитие страны в течение нескольких бурных десятилетий. Известная галеристка, хозяйка Художественного бюро, куратор, музейный сотрудник, друг и товарищ огромного числа художников, поэтов, писателей, деятелей культуры. Для перечисления наиболее громких имен из ее окружения не хватило бы и нескольких страниц. Казалось, она всегда была в эпицентре культурной жизни и выступала неким связующим звеном между художниками и публикой, авторами и заказчиками, между художественными группировками Москвы и Петербурга. Ее кипучая энергия и целе­устремленность объединяли творцов разных направлений. Добычина продолжала свою профессиональную деятельность в период вой­н и революций, в дореволюционной и совет­ской России, олицетворяя собой ту самую «дней связующую нить», которая так важна для понимания истории страны и истории искусства XX века. Жизнь Надежды Евсе­евны пришлась на период радикальных перемен, и каждое событие отражалось в биографии, оставляя свой след и ставя ее перед постоянным выбором. Череда этих выборов определила жизненный путь Добычиной, который совпал со временем становления и развития искусства модернизмаО ней много злословили современники, обвиняя в корыстолюбии и приписывая многочисленные любовные связи; с ней советовались Александр Бенуа и Максим Горький, Николай Рерих и Игорь Грабарь, Сергей Прокофьев и Вячеслав Каратыгин.

  Zum Buch

• 

  Чары Медузы через призму...

  Andrea Piancastelli

  • 0
  • 0
  • 0

  Таинственная фигура с волосами в виде змей и взглядом, заставляющим окаменеть, продолжает очаровывать своей двусмысленностью и загадкой: очерк по мифологии исследует символичность горгоны Медузы, концентрируясь в художественно-историческом анализе, в основном, на античном мире. Неожиданный флэшбэк ведет читателя в предшествующие времена, а в них раскрываются альтернативные толкования. 
  [...] ”Не смотри на то, что видишь, кроме своего отражения в зеркале”. Это говорит Персею Афина. В переносном смысле, не смотри на всю полноту вещей, не думай о ней, - в том числе, не думай и о себе, - в их совокупности, потому что ты можешь умереть от того, что увидишь, особенно от того, что видишь внутри себя; и пока ты не погружаешься в свое отражение, ты способен себя защитить. 
  Это приятное путешествие в глубь эпох и одновременно научный очерк, подкрепленный историческими, художественными и литературными источниками; следующий через символы, мифы, истории и далекие воспоминания, связанные с таким мифологическим персонажем, как Медуза; охватывающий период от доисторической эпохи до наших дней.

  Zum Buch

• 

  Трон и любовь; На закате любви

  Д. Л. Мордовцев

  • 0
  • 0
  • 0

  Александр Иванович Красницкий (1866–1917), известный под множеством псевдонимов, среди которых наиболее распространённым стал А. И. Лавинцев, принадлежит к числу самых плодовитых русских писателей рубежа XIX–XX веков. Журналист, драматург, стихотворец и прозаик, он сотрудничал почти со всеми ведущими петербургскими изданиями, а особенно тесно — с издательством А. А. Каспари, в приложениях которого публиковались десятки его романов. Всего Красницкий оставил около ста произведений — преимущественно исторических, но также биографические очерки, рассказы, пьесы и стихотворения.
  
  В данном томе представлены два его историко-романтических произведения — «Трон и любовь» и «На закате любви». В них писатель обращается к образу Петра Великого и кругу женщин, игравших важную роль в его жизни. Через страсти и измены, ревность и преданность раскрывается не только частная судьба правителя, но и драма эпохи, в которой личные чувства переплетались с государственной властью и придворными интригами.
  
  Эти романы не претендуют на строгую историческую достоверность: перед читателем — художественное повествование, где история становится фоном для драмы человеческих отношений. В центре — образ сильной личности и её любви, в которой отражаются величие и противоречия самого времени.

  Zum Buch

• 

  Документальный театр Зачем нам...

  Евгения Воробьева

  • 0
  • 0
  • 0

  Что такое документальный театр и почему сегодня он становится таким популярным?

  Zum Buch