Which book are you going to read today?
Add this book to bookshelf
Grey
Write a new comment Default profile 50px
Grey
Read online the first chapters of this book!
All characters reduced
Zhizn' Cheloveka - cover

Zhizn' Cheloveka

Leonid Andreyev

Publisher: Glagoslav Publications

  • 0
  • 0
  • 0

Summary

На протяжении всего действия на сцене находятся Некто в сером и второй безымянный персонаж, молчаливо стоящий в дальнем углу. В прологе Некто в сером обращается к публике с объяснением того, что ей будет представлено. Это — жизнь Человека, вся, от рождения до смертного часа, подобная свече, которую он, свидетель жизни, будет держать в руке. На глазах у него и у зрителей Человек пройдет все ступени бытия, от низу до верху — и от верху к низу. Ограниченный зрением, Человек никогда не будет видеть следующей ступени; ограниченный слухом, Человек не услышит голоса судьбы; ограниченный знанием, не угадает, что ему несет следующая минута. Счастливый юноша. Гордый муж и отец. Слабый старик. Свеча, снедаемая огнем. Вереница картин, где в разном обличье — все тот же Человек. Леонид Андреев – "Жизнь Человека".

Other books that might interest you

  • Brat'ja Mendel' - Russian Language - cover

    Brat'ja Mendel' - Russian Language

    Vladimir Korolenko

    • 0
    • 0
    • 0
    Неумирающая и неутолимая жажда правды -- вотъ что, в конце концов, руководит людьми, несмотря на накопление житейской грязи, несмотря на кровь и слезы, которыми так обилен путь человечества, и Короленко в чудесных образах заставляетъ нас поверить этой истине. И не только поверить, но и почувствовать жажду борьбы за нее, что и составляетъ безсознательный для художника и реальный результат истинного художественного произведения для читателя. Vladimir Korolenko – Brat'ja Mendel'
    Show book
  • Стихи Pesmi - cover

    Стихи Pesmi

    Mилан Eсих

    • 0
    • 0
    • 0
    Словенская поэзия пережила эпоху авангарда в двадцатые годы прошлого века, а языковые опыты 60-70-хх годов получили название неоавангард, у истоков которого стоял Томаж Шаламун. Милан Есих – представитель "второй волны" неоавангарда, он совершил переход к собственно языковой игре (литературовед Т. Кермаунер назвал такую поэтику лудизмом: от лат. ludus – игра). Это явление отмечается в первом сборнике Есиха "Уран в моче, гоcпoдин!" (1972), где собраны легкие словесные игры, пародия и сатира на культурную традицию и общественный строй. Для стихов, вошедших в сборник "Легенды" (1974), характерны четкий ритм и риторика. С именем Есиха связывают зарождение постмодернизма в словенской поэзии ("Вольфрам" (1976) и "Кобальт" (1980)). Сборник "Губы" (1985) – это лирические миниатюры, отражающие все разнообразие Вселенной. Книги "Сонеты" (1989) и "Вторые сонеты" (1993) – одна из вершин и словенской сонетистики, и современной словенской лирики в целом. В 2001 году вышли "Ямбы", затем – две антологии избранных стихов, в 2007 и 2008 годах – сборники "Так сказать" и "Город сто". Форму сонета Есих "демократизировал" введением разных пластов языка, а внезапные авторские "перескоки" из настоящего в прошлое и из будущего в виртуальное вечное "сейчас" позволяют нам живо осознать мимолетность и неповторимость, драгоценность каждого мгновения. Сборник "Можетбыть" (2013) представляет собой дальнейший поэтический поиск, осуществляемый с разной степенью серьезности, но при неизменно безупречном качестве письма.
    Милан Есих – литератор многогранного таланта. Словенцы обязаны ему прекрасными переводами произведений Пушкина, Островского, Гоголя, Чехова, Горького, Бабеля, Булгакова и др. Его перу принадлежат новые переводы произведений Шекспира. Поэтические афоризмы и эпиграммы Есиха оставили след в языке всего молодого поколения семидесятых, а в словенское литературное сознание он внес совершенно новую ценность – благородное соединение чувственности и широкого, жизнерадостного юмора.
    Show book
  • Neznakomka - Russian Language - cover

    Neznakomka - Russian Language

    Aleksandr Blok

    • 0
    • 0
    • 0
    Уличный кабачок, вуль¬гарный и дешевый, но с претен¬зией на роман¬тику: по обоям плывут огромные одина¬ковые корабли... Легкий налет нере¬аль¬ности: хозяин и половой похожи друг на друга, как близ¬нецы, один из посе¬ти¬телей — «вылитый Верлен», другой — «вылитый Гауп¬тман». Пьяные компании, гром¬ко¬го¬лосый шум. Отдельные реплики, отры¬вочные диалоги скла¬ды¬ва¬ются в разбитную музыку трак¬тирной пошлости, затя¬ги¬ва¬ющей, как омут. Когда легкое allegro преду¬ка¬зало тональ¬ность действия, появ¬ля-ется Поэт: растра¬ченный, истас¬кав¬шийся по трак¬тирам, запойно упива¬ю¬щийся тем, что намерен «расска¬зать свою душу подстав¬ному лицу» (поло¬вому). Смутная поэти¬че¬ская тоска, мерца¬ющая мечта о «Незна¬комке» в шеле¬стящих шелках, чей сияющий лик едва просве¬чи¬вает сквозь темную вуаль, контрастна насту¬па¬ющей со всех сторон, усили¬ва-ющей свой напор пьяной пошлости, но в то же время как бы порож¬дена ею. И томи-тельная мелодия грезы впле¬та¬ется в грубые кабацкие выкрики, и трепаный Человек в пальто пред¬ла¬гает Поэту камею с дивным изоб¬ра¬же¬нием, и все кача¬ется в дыму, плывет, и «стены рассту¬па¬ются. Окон¬ча¬тельно накло¬нив¬шийся потолок откры¬вает небо — зимнее, синее, холодное».
     
    Александр Блок – Незнакомка
    Show book
  • Порядок слов - Поэтическая библиотека - cover

    Порядок слов - Поэтическая...

    Елена Катишонок

    • 0
    • 0
    • 0
    Поэзии Елены Катишонок свойственны удивительные сочетания. Странное соседство бытовой детали, сказочных мотивов, театрализованных образов, детского фольклора.  Соединение причудливой ассоциативности и строгой архитектоники стиха,   точного глазомера. И - что самое  ценное - сдержанная, чуть приправленная иронией интонация и трагизм высокой лирики. Что такое поэзия, как не новый порядок слов, рождающийся из известного - пройденного, прочитанного и прожитого нами? Чем более ценен каждому из нас собственный жизненный и читательский опыт, тем более соблазна в этом новом порядке - новом дыхании стиха (Ольга Славина).
    Show book
  • Krokodil - Russian Language - cover

    Krokodil - Russian Language

    Fjodor Dostoevskij

    • 0
    • 0
    • 0
    Чиновника, Иван Матвеича проглатывает крокодил. К немалому удивлению окружающих, Иван Матвеич не только остается жив, но и совершенно доволен сложившимся положением дел. Понимая, что привлекает тем самым всеобщее внимание, пускается в фантазии о том, что теперь он сможет, вещая из крокодила, влиять на умы сограждан, неся им свет и новые теории, которые в крокодиле придумываются на удивление легко. Fedor Dostoevskij - Krokodil
    Show book
  • Student - Russian Language - cover

    Student - Russian Language

    Aleksandr Griboedov

    • 0
    • 0
    • 0
    Комедия была написана в литературно-полемических целях; в ней осмеяно сентиментально-элегическое направление в русской поэзии 1810-х гг., с которым боролись Грибоедов и Катенин. Aleksandr Griboedov - Student
    Show book